Много саранске не знала знакомства гея столь опустошительных сарансков врага. Рати Ольгерда, двенадцать знакомства назад подступавшие к геи стенам, проходили севернее, малонаселенными лесами. Они двигались кучно, узкой полосой, да и сама война, похожая на обычную княжескую усобицу, была не так беспощадна, память о ней повыветрилась. Грозный смысл ночного зарева над Серпуховом поняли далеко не все мирные селяне деревянные городки, скученные в тесных стенах, выгорали часто, и весть о появлении врага не везде опередила его отряды.москвитянах уже не было старинного страха перед Ордой, как не было и той легкости, с которой рязанцы, нижегородцы, жители украинной Литвы бросали дома и поля при первой тревоге. Едкий дым и стаи воронья снова заклубились над русской землей. Снова скорбными трактами потянулись к Оке вереницы связанных волосяными веревками людей под бичами лохматых наездников. Снова на пепелищах выли ночами осиротелые собаки и осмелевшие волки выходили из урманов лизать кровь убитых, рвать бездомную скотину. Сытые вороны и коршуны лениво клевали глаза мертвых младенцев, стариков и старух, а на брошенных полях и огородах, в покинутых избах, клетях и сараях явились неисчислимые полчища серых крыс.
Всюду, где появлялась Орда, она словно плодила ворон, крыс и волков Хан с главным войском еще стоял у Оки. Мурзы гадали, отчего повелитель вдруг остановился Разве не он так бешено гнал тумены вперед, спеша к Москве Димитрий теперь узнал о нашествии, он вооружается и укрепляет город А между тем хану требовалось точно знать, что Димитрий в Москве. Пусть он тройные стены воздвигнет по какому-нибудь волшебству Тохтамыш окружит их, не задумываясь. Любая крепость обречена, если у защитников ее нет надежды на помощь извне. Димитрию надеяться не на кого и от боярина Носатого из Твери прибыл тайный гонец с вестью, что великий князь Михаил готов встретить хана на своем порубежье, принести покорность, если хан отдаст ему ярлык на великое княжение Владимирское. Остановку Тохтамыша вызвала мысль о том, что Димитрий скорее всего покинет столицу. Где он теперь Какая у него дружина Легко осадить город с ходу, но под стенами легко и увязнуть.тогда удар даже небольших русских сил в спину может оказаться таким же гибельным, как удар засадного полка Москвы на Куликовом поле Два года Тохтамыш издали изучал московского князя и его брата. Оба вспыльчивы и гневливы, оба радеют за благополучие своих подданных, обоих уязвленная гордость способна подвигнуть на безрассудный шаг.
Останутся ли они в бездействии, видя, как опустошается их земля, слыша отовсюду стенания, жалобы и проклятия избиваемых людей У Димитрия есть опытные воеводы, но воеводы со временем становятся похожими на своих князей На третий день в ставку хана ввели сотника из крымского тумена. Поцеловав край кошмы перед владыкой, он заговорил Повелитель Высокородный эмир Кутлабуга велел мне самому доставить к тебе важного человека Тохтамыш насторожился с каких это пор Кутлабуга стал высокородным и по какому праву именуют эмиром безбожника, таврического бродягу, которого Тохтамыш держит в Крыму как сторожевого пса и пугало для кафских жидов Не выращивают ли там, среди крымских репьев, нового Мамая Кто этот человек Он клянется, что приехал из самой Москвы Тохтамыш разом позабыл о Кутлабуге В шатер втолкнули невысокого, наголо обритого человека в рубище, он опустился на колени перед ханом, рядом с ним появился толмач Пусть говорит Неизвестный поднял голову, и носатое лицо его, и глаза-мыши показались хану знакомыми Могучий владыка народов, разве ты не узнаешь меня заговорил по-татарски.